Максим Орешкин

(Фото: Максим Блинов / РИА Новости)

Минфин не приостанавливал приобретение валюты в рамках бюджетного правила, а Центробанк де-факто проводит интервенции в целях обеспечения финансовой стабильности. Об этом заявил журналистам министр экономического развития Максим Орешкин, отвечая на вопрос о заключении Счетной палаты, в котором аудиторы заявили об усилении нестабильности рубля из-за применения бюджетного правила.

«Министерство финансов, правительство в целом не приостанавливало ни в коей мере приобретение валюты, оно продолжается. А Центральный банк, когда объявлял о плавающем валютном курсе, объявил о том, что он сохраняет за собой возможность проведения интервенций в целях обеспечения финансовой стабильности. И Центральный банк сейчас в целях обеспечения финансовой стабильности, о чем постоянно говорит руководитель Центрального банка, де-факто осуществляет валютные интервенции на валютном рынке, продает валюту», — сказал Орешкин.

«То есть бюджетное правило работает так, как оно должно работать, а ЦБ — и у нас действительно идет большой отток с рынка государственных облигаций, в целом повышенная волатильность финансовых активов — принял решение о проведении валютных интервенций на рынке в ограниченный период времени в целях обеспечения финансовой стабильности. Все механизмы [бюджетного правила] работают абсолютно», — добавил глава Минэкономразвития.

Бюджетное правило — механизм закупки валюты на сверхдоходы от продажи нефти дороже $40 за баррель. Агентом Минфина по закупкам на рынке выступает ЦБ. В августе, когда рубль ослабел на фоне обсуждения новых санкций США, регулятор временно приостановил операции на открытом рынке, а Минфин стал закупать валюту у ЦБ напрямую. В середине сентября ЦБ принял решение не закупать валюту на рынке до конца года. О том, в каком формате будут осуществляться отложенные закупки, регулятор пока не объявлял.

Есть ли давление на рубль

Счетная палата в своем заключении на проект бюджета написала, что во втором и третьем кварталах этого года, когда рубль резко ослабел при высоких ценах на нефть, «механическое применение «бюджетного правила» усиливало нестабильность курса рубля, так как дополнительно увеличивало спрос на иностранную валюту». По мнению аудиторов, «неоднократные случаи вмешательства Банка России в реализацию «бюджетного правила» в части приобретения иностранной валюты означают, что режим плавающего валютного курса, который существовал с конца 2014 года до начала 2018 года, в настоящее время лишь декларируется, но на деле заменен регулированием валютного рынка со стороны Банка России в целях устранения угроз для финансовой стабильности, которые усугублялись действием «бюджетного правила».

По оценке Счетной палаты, решение ЦБ об отказе от операций на рынке до конца года свидетельствует о «невозможности использования в сложившихся условиях бюджетного правила в его нынешнем виде в силу создаваемых при этом рисков для финансовой стабильности».

Орешкин, в свою очередь, заявил журналистам, что волатильность на рынке «не связана никак ни с покупками [валюты] правительством, ни с операциями Центрального банка».

«Она связана с большой волатильностью на глобальном рынке. И если вы посмотрите на волатильность российского рубля за последние два года, она будет ниже, чем практически у всех развивающихся валют. Если бы у нас бюджетного правила не было, рубль колебался бы резко вслед за нефтью и сейчас бы ушел к 50 руб. [за доллар], если бы на долгосрочной основе нефть остановилась на $80 за баррель. А потом бы нефть упала до $60, и мы бы опять ушли на 65 [руб. за доллар]», — подчеркнул глава Минэкономразвития. Он отметил, что «все, что происходило в последние пару месяцев, происходило полностью в соответствии с механизмами» бюджетного правила.

Председатель Счетной палаты Алексей Кудрин неоднократно выступал за изменение цены отсечения в бюджетном правиле и предлагал установить ее на уровне $45 за баррель. Минфин всегда выступал против смягчения, подчеркивая, что нынешний механизм помогает снизить зависимость рубля от цен на нефть. Замминистра финансов Владимир Колычев в ответ на заключение Счетной палаты заявил, что нестабильность рубля была связана не с закупками валюты.

«Несколько неожиданно, что Счетная палата не смогла разобраться, что риски для финансовой стабильности были связаны с потоками капитала, а механизм «бюджетных правил» только усилил устойчивость нашей финансовой системы и экономики к таким рискам», — сказал Колычев, подчеркнув, что механизм операций на валютном рынке, наоборот, помогает ЦБ обеспечивать финансовую стабильность.

Автор:
Антон Фейнберг.

Источник