Кузьма Петров-Водкин был сыном сапожника, хотел стать иконописцем и выигрывал велосипедные гонки.

140 лет назад, 5 ноября 1878 г. уездный город Саратовской губернии Хвалынск, славный до сих пор только стерлядками и яблоками, сделал первый шаг к тому, чтобы прославить себя и в искусстве. В семье сапожника и горничной родился ребёнок, которого назвали Кузьмой. Фамилия его до сих пор вызывает приступ хорошего настроения у школьников, которым задают очередное «сочинение по картине» — Петров-Водкин.

Судьба его была полна таких поворотов и зигзагов, что даже простой их подсчёт может утомить. Поэтому мы подобрали пять самых важных и интересных фактов из биографии художника.

Катастрофы и надежды. Жизнь Ивана Айвазовского сквозь призму его картин

1. Как известно, путь художника Айвазовского в большую живопись начался с того, что он расписывал заборы, как сейчас сказали бы, граффити. Согласно преданию, его рисунки заметил градоначальник Александр Казначеев и принял участие в судьбе подростка.

Путь Петрова-Водкина был куда более извилист. А, главное, гораздо опаснее. Первую свою работу он написал на консервной жестянке. Изображены там были головы тонущих людей и лодка на фоне неба, расчерченного молниями. Надпись гласила: «Погибший за других. Вечная тебе память!»

Смысл изображения прост. Незадолго до этого маленький Кузьма попробовал переплыть Волгу. На середине реки понял, что сил доплыть больше нет — ни туда, ни обратно. Спас его перевозчик Илья Фёдорович Захаров, один из лучших пловцов города. Спас, а через неделю погиб сам, вытаскивая очередного тонущего.

2. Иногда люди под впечатлением от работы Петрова-Водкина времён Первой мировой войны «Богоматерь Умиление злых сердец» говорят, что Кузьма Сергеевич, дескать, зарыл свой талант в землю — ему бы иконописцем стать, и цены бы такому мастеру не было.

Они и сами не подозревают, насколько правы. Поначалу Петров-Водкин действительно метил в иконописцы. И, пока отбывал свои четыре класса городского училища, свёл знакомство с местными церковными художниками и пытался им подражать, очень скоро обретя свой язык. Но многообещающая карьера богомаза не состоялась по забавной причине.

Бабка Петрова-Водкина Федосья принесла в храм икону своего внука «Богоматерь с гневающимся младенцем» — святить. На что получила от отца-благочинного гневное: «Плясовица, а не Матерь Божья! Глазами стрекает! Святить не буду!».

В другом храме доску всё-таки освятили, заметив при этом: «Видать живопись картинная благочинному нашему не по нутру пришлась». Именно так, рано и на практике Петров-Водкин осознал ту тонкую грань между живописью и иконописью, сделав выбор в пользу первой.

Кузьма Петров-Водкин: авантюрист, «талантище», пророк

3. Падение падению рознь. Чаще всего оно оканчивается расквашенным носом, а то и более серьёзными травмами. Лишь крайне редко, как в случае с Исааком Ньютоном, какое-либо падение, например, падение яблока, может навести на глубокие мысли. И тогда формулируется закон тяготения.

История Петрова-Водкина демонстрирует именно второй вариант. Он гулял в окрестностях родного города по холмам, споткнулся и рухнул. Вот что из этого вышло: «Когда падал я наземь, предо мной мелькнуло совершенно новое впечатление от пейзажа, какого я еще никогда, кажется, не получал. Решив, что впечатление, вероятно, случайно, я попробовал снова проделать это же движение падения к земле. Впечатление оставалось действительным: я увидел землю, как планету. Обрадованный новым космическим открытием, я стал повторять опыт боковыми движениями головы и варьировать приемы. Очертя глазами весь горизонт, воспринимая его целиком, я оказался на отрезке шара, причем шара полого, с обратной вогнутостью, — я очутился как бы в чаше… Самое головокружительное было то, что земля оказалась не горизонтальной и Волга держалась, не разливаясь на отвесных округлостях ее массива, и я сам не лежал, а как бы висел на земной стене». Это явление художник назвал сферической перспективой. И самую знаменитую свою картину — «Купание красного коня» — написал, ориентируясь именно на это явление.

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

  • © Commons.wikimedia.org

4. В 1901 г. Петров-Водкин — студент Московского училища живописи, ваяния и зодчества. И, как многие другие, этот студент думает отправиться за границу — так сказать, за впечатлениями. Однако у него, в отличие от этих самых «других», на полноценное путешествие не было денег. И тогда Кузьма Сергеевич придумал остроумный ход. В московском салоне немецких велосипедов, которые не пользовались спросом, он арендует экзотическую двухколёсную машину и едет на ней в Европу — по маршруту Москва — Мюнхен. С условием рекламировать салон-магазин. Реклама удалась на славу. Особенно в Польше. Там Петров-Водкин выигрывает на своём велосипеде гонки. Но не на скорость, а наоборот — на самую медленную езду. Победитель получает призовые деньги, которых как раз хватает, чтобы бросить неудобную машину и добраться до цели по-человечески — на поезде.

Дочь Петрова-Водкина: «После смерти отца все его картины ушли задарма»

5. По возвращении из-за границы Петров-Водкин собирается влиться в заманчивый мир богемы — «элиты живописи» того времени. И пробует наладить знакомство с Александром Бенуа. На что получает барскую отповедь: «Ну что это за фамилия — Водкин? А имя какое — Кузьма? Ему бы в сапожники идти, а он мнит себя человеком искусства».

Такое не забывается, и впоследствии художник относился к богеме с нескрываемым презрением. Особенно в моменты своих — довольно частых — триумфов. Скажем, когда поэт Рюрик Ивнев решил сделать комплимент новой «культовой фигуре живописи» по случаю успеха картины «Купание красного коня», между ними состоялся характерный диалог.

Ивнев — в бархатной куртке, взгляд с поволокой, томно:

— Сколь прекрасен ваш алый конь и юноша-мессия!

Петров-Водкин, с нескрываемым ехидством:

— Конь хорош, не спорю… А мессия ваш — с голой ж…й!

Источник